Лифт находился между этажами, когда вдруг, резко дернувшись, остановился, и тут же погас свет. Произошло все совершенно неожиданно: тому не предшествовал ни натужный скрежет мотора, ни настораживающее мигание лампочек. Вообще ничего. Только что кабина плавно и бесшумно опускалась, а в следующее мгновение двое ее пассажиров невольно превратились в ее пленников, окутанных непроглядной тьмой и безмолвием.

— Так-так, — изрек мужчина. Будучи коренным жителем Нью-Йорка, он давно привык к шуточкам, которые большой город вытворяет со своими обитателями. — Опять перебои с электричеством.

Лейни Маклеод молчала. Мужчина явно ждал от нее какой-нибудь ответной реплики. Она чувствовала, что он повернулся и смотрит на нее, но не в силах была ни шевельнуться, ни выдавить из себя хоть слово. Панический страх сковал ее. Она пыталась рассуждать здраво, убеждая себя, что во всем виновата ее клаустрофобия, оттого-то ей так жутко, а на самом деле все будет хорошо; глупо и нелепо так пугаться, она же не дите малое. Но это не помогло.

— Эй, с вами все в порядке? «Нет, не в порядке!» — хотелось ей взвизгнуть. Но голосовые связки точно парализовало. Восемь ухоженных ноготков судорожно впились в две вспотевшие ладони. Она вдруг осознала, что стоит, крепко зажмурив глаза. Но если б и открыла их, ничего бы не изменилось: в удушающем пространстве кабины не было и проблеска света. Дыхание с шумом вырывалось из груди девушки.

— Не волнуйтесь. Это ненадолго.

Его спокойствие привело Лейни в ярость. Почему он не боится? И откуда он знает, что ненадолго? Он что, может гарантировать, что электричество скоро вновь подключат. Ведь такие перебои могут длиться несколько дней, разве нет?

— Знаете, мне было бы спокойнее, если бы вы что-нибудь сказали. С вами все в порядке, а?

Она услышала, что он шарит рукой в темноте, задевая пальцами стенку лифта, а когда мужчина коснулся ее плеча, вздрогнула. Он тут же отдернул руку: