— Ну пожалуйста…

Он разрешил себе прилечь рядом с ней. Только на минутку, только пока она уснет, убеждал он себя.

Однако она крепко обняла его, и мольбы ее были столь нежными и настойчивыми, что заглушили протесты его совести. Руки его начали ласкать ее — но уже не для того, чтобы утешить и успокоить. Кожа ее была Такой бархатистой и теплой! Губы его отыскали в темноте ее губы и слились с ними в жарком, страстном поцелуе.

О Боже!

Нельзя было этого делать. Он ведь ничего о ней не знает. Вдруг она замужем? Хотя ведь он уже проверил — кольца у нее на руке нет. Но ведь это ровным счетом ничего не значит, Сарджент, черт тебя побери.

Он может навлечь на свою голову кучу неприятностей. А если дело получит огласку?.. Разъяренный муж врывается на рассвете в его квартиру с полицией и репортерами…

Предостережения эти искрами вспыхивали в его мозгу. Но их гасили сладкие губы Лейни и ее близость.

Сказать по правде, добиваясь желаемого, Дик не гнушался грязных уловок и махинаций. Но никогда еще ему не доводилось столь явно пользоваться беспомощностью женщины. Она была пьяна и не соображала, что делает.

Но он-то соображал. И это было восхитительно.

Он ведь гораздо ее старше. Лет на пятнадцать, наверное.

Гореть ему за это в аду, как пить дать. Ну и что? Он ведь уже объят пламенем.

Лейни постепенно пробуждалась. Она приоткрыла глаза, потом закрыла их на несколько минут, находясь в сладкой полудреме. Зевнула. Вновь лениво разомкнула веки.

И тотчас вытаращила глаза. Рядом с ней лежал совершенно незнакомый мужчина. Он мгновенно проснулся и прошептал ей:

— Доброе утро.

Издав резкий сдавленный вопль, Лейни попыталась отпрянуть от мужчины. Ноги ее оказались сплетенными с его ногами, а ее колено… Боже правый! Его ладонь покоится на ее груди! Яростно пихаясь, она наконец сумела откатиться подальше от мужчины. Он же смотрел на нее как на умалишенную, растерянно моргая зелеными глазами, которые она не могла не заметить даже в своем близком к истерике состоянии.