— Перед уходом зайдите в регистратуру, вас поставят на учет и запишут на следующий прием. Поскольку это ваша первая беременность, я бы хотел наблюдать вас раз в месяц. — Доктор вышел из-за письменного стола и ласково тронул Лейни за руку. — Если я могу чем-то помочь…

Он оставил предложение незаконченным.

— Спасибо, — вновь сказала Лейни, но отрицательно покачала головой. Записавшись у регистратора на следующий прием и приняв сердечные поздравления этой милой женщины, Лейни вышла на улицу.

Саннивейл переживал час пик, который на самом деле продолжался вовсе не час, а с пяти до пяти пятнадцати каждый будний день. Суматошный людской муравейник в окружении сотни миль плодородных земель. Лейни забралась в свой старенький автомобильчик и поехала по главной улице. Городок Саннивейл гордился сетью современных закусочных с так называемой «быстрой едой», однако сохранилось и кафе «Озарк», где можно было отведать коровий горох, маисовый хлеб и банановый пудинг по-домашнему. Большинство торговых и коммерческих предприятий городка находились в частных руках. И как каждый маленький городок, Саннивейл не был исключением, все знали абсолютно все про дела других.

Всем было известно, что новая учительница начальных классов не замужем. А через несколько недель все узнают, что она беременна.

Лейни остановила машину на гравийной дорожке перед своим — точнее снятым внаем — домом и уткнулась лбом в руль.

— Что же мне делать? — с болью вырвалось у нее.

Дотронься до меня.

— Я ведь потеряю работу. И что тогда?

О Господи, Лейни. Вот так, лапушка. И больше никогда не бойся до меня дотрагиваться.

Крепко зажмурившись, она пыталась отогнать воспоминания. «Скажу им, что была замужем, но почему-либо рассталась с мужем».

У тебя такие красивые груди. Ты знаешь это? Размер, форма — само совершенство. Лейни, Лейни…

— Хватит! — вскрикнула она, резко поднимая голову. Дыхание ее участилось, на верхней губе выступили бисеринки пота. Лейни с силой прижала руки к груди, чтобы отогнать прочь воспоминания о нежных ласках, чтобы не ощущать, как твердеют соски, словно от поцелуя. — Хватит, ну, пожалуйста, не надо больше, — простонала она.