Эти обрывки воспоминаний преследовали ее с того самого утра почти три месяца назад, когда она сбежала из его дома. Теперь они возникали все чаще. Подобно охотникам, которые, почувствовав, что жертва совершенно обессилела, приближаются к ней, чтобы прикончить. Притаившись где-то в закоулках ее сознания, они то и дело выскакивали из своего укрытия, донимая ее. Но она не хочет вспоминать. Боже, она действительно этого не хочет!

Толкнув дверцу машины, она вышла, хлопнула дверцей и закрыла машину. Медленным шагом Лейни направилась к дому. Он был старый, маленький и причудливый, но ей нравился. Из прихожей дверь вела в солнечную гостиную с широкими окнами. У дальней стены красовался выложенный кирпичом камин. Крошечная столовая соединялась с уютной кухней. В другом крыле размещались две спальни с ванной комнатой между ними.

Лейни сняла этот домик, едва увидев, и заручилась разрешением домовладелицы произвести здесь любые разумные изменения, какие пожелает. Первым делом она отмыла и натерла воском деревянные полы, изрядно запущенные. Оклеила стены комнат яркими, веселенькими обоями и декорировала их — недорого, но со вкусом.

Единственная комната, до которой пока не дошли руки, — вторая спальня. Возможно, она займется ею в ближайшие выходные. Надо только сначала посоветоваться с доктором. Можно ли вдыхать испарения краски, вдруг это повредит ребенку?

Рука ее с сумочкой, которую Лейни собиралась положить на столик в прихожей, замерла в воздухе. Ребенок. Она уже думает об этом ребенке? Ее ребенке. Крошечном человечке, которого она будет любить. И который будет любить ее.

Она вдруг рассмеялась и одновременно расплакалась. Она хочет этого ребенка. С ним ее жизнь перестанет быть такой пустой. У нее появится родное существо.